6 глава

Побег из Иркутска Г. Лопатина в 1872 году 

Продолжение

 - Иду я час тому назад, - докладывает агент Блинов, - мимо дома Малых, где живет Лопатин, гляжу – через ставень в его комнате светит огонь. Я стал смотреть в щель. Что он, думаю, так поздно ночью делает? А в комнате, вдруг вижу я, не Лопатин, а женщина - сестра хозяина квартиры, вдова консисторского столоначальника…

- Что же она делала? – прерывая многословного подчиненного, нетерпеливо спросил Блинов.

- Да постель перетряхивала. Должно быть, насекомые ее разбудили, она их и гоняла. Вдова была простоволосая и в одной рубахе.

- Когда ты видел Лопатина в последний раз?

- Да под вечер. Он тогда в постели лежал. Со двора-то приметно было. Да и денщик Иннокентий сказывал, что он болен, с постели еще не встанет день-два.

- А не ушел ли он куда в гости?

- Не должно быть этому. Никуда он ни разу не ходил. А тут еще больной. А если пошел в гости, то зачем женщина пошла ночевать в его комнату.

- А она молодая, эта вдова-то?

- Да лет пятьдесят с лишком будет.

Блинов согласился с тем, что его подчиненный был прав, забив тревогу. Ночное хозяйничанье полуголой старухи в комнате жильца указывало на то, что он в эту ночь не собирался быть дома. А тут эта болезнь…

- А Лопатин в другую комнату не переселился?

- Не должно быть. Все его вещи лежат на своих местах.

Лопатин скрылся, это теперь несомненно, - соображал про себя Блинов. - Он, видимо, перед вечером оделся и, сказав хозяевам, что уезжает со знакомыми куда-либо за город на воскресенье до понедельника, ушел из дома. Не будь его болезни, это совсем походило бы на правду… Но болезнь теперь только подкрепляет подозрение в том, что Лопатин бежал из города. Он ею усыпил внимание агентов, и они пропуделяли момент, когда Лопатин уходил из дома.

Все эти предположения Блинова оправдались впоследствии как нельзя лучше.

- Вот что, - заговорил вслух Блинов, - за домом продолжать следить по-прежнему, постараться узнать, кто был пособником бегства Лопатина, по какому направлению он бежал… Вообще все, что относится к Лопатину. Составить подробный список всех его знакомых.

- Слушаюсь.

- На солдата в особенности надо обратить внимание. Ты с ним в каких отношениях?

- Приятелями стали еще с прошлой недели.

- Вот и отлично! Расспроси его хорошенько о Лопатине, в особенности о том, кто бывал у него во время болезни, не посылал ли кому писем, не приносили ли их ему откуда-либо.

- Слушаюсь… Только позвольте доложить вам…

- Что такое?

- Кроме доктора Зернова, во время болезни к Лопатину никто не ходил. Это я очень хорошо знаю.

У Блинова молнией сверкнула мысль. Он даже с кресла вскочил, в котором сидел в одном белье. Не успел даже одеться, - так торопился расспросить впущенного в квартиру агента о принесенной им неприятной новости. Блинов забегал в волнении по комнате, шлепая по полу босыми ногами.

- Теперь мне все понятно, - шептал он про себя.- Бегству Лопатина помогал доктор Зернов. С целью отклонить от себя всякое подозрение в участии в этом деле, он уехал вчера на охоту. Однако надо поторопиться с принятием необходимых мер!

Отпустив агента, Блинов начал набрасывать карандашом на четвертушке бумаги план ловли беглеца. Через несколько минут план был готов, а через час по всем трактам, идущим из Иркутска, неслись верховые казаки для занятия по дорогам дозорных пунктов.

- Амурский, Кругобайкальский и Якутский тракты необходимо взять под наблюдение, - говорил Блинов полицмейстеру. – Лопатин, чтобы сбить с толку погоню, может направиться по какому-нибудь из них, а затем только кружным путем переберется на Московский тракт.

Городские переправы были заняты переодетыми городовыми, знавшими Лопатина в лицо.

На Московском тракте служил земским заседателем один из приятелей Блинова, некто Семен Петрович Русанов (назовем его хоть такой фамилией).

Блинов от полицмейстера отправился прямо на телеграф и протелеграфировал своему приятелю: «Из Иркутска бежал ссыльный Лопатин, молодой человек, русый, в очках. Прими меры, чтобы не проскочил мимо тебя. Сделай это не в службу, а в дружбу. Александр».

С телеграфа Блинов отправился домой, где, переодевшись в азям и приняв обличие мелкого торговца-лавочника, приехавшего по делам в город, отправился на почтовую станцию, а затем по постоялым дворам собирать сведения о людях, уехавших из города со вчерашнего дня. Ему хотелось как можно точнее воссоздать картину бегства знаменитого уже в то время революционера.

Почтовая станция и постоялые дворы не дали Блинову ничего, что могло бы навести на след Лопатина. Обратился он к лодочникам. И здесь его поиски вначале были безуспешными. Только часам к 4 вечера она наткнулся на нечто, что заинтересовало его.

Расспрашивая лодочников, стоявших у теперешних Московских ворот, не перевозили ли они накануне на ту сторону высокого роста молодого человека с бородой, в очках и в летнем пальто серого цвета, Блинов получил от одного из них ответ:

- Такого не переправляли. Возили мы людей на остров Любви, но все больше компаниями - девиц и кавалеров… Анисимов какого-то человека возил вчера, но не за Ангару, а куда-то вниз, в Подгородно-Жилкинское, а то и дальше…

- А где Анисимов?

- Дома. Должно быть, спит с устатку, сюда еще не приходил.

Блинов узнал адрес отсутствовавшего лодочника и, наняв извозчика, помчался на квартиру Анисимова.

На его стук вышла девочка лет 12.

- Тятька дома?

- Нетути.

- А где он?

- Со вчерашнего дня не приходил с реки. Мамка ужо ходила узнавать, куда он делся, сказывали, что кого-то повез по реке и со вчерашнего дня еще не возвратился.

- А мамка где?

- Давальщикам белье унесла.

- Она прачка что ли?

- Да, белье стирает.

Блинов увидел, что здесь он не добьется никакого толку, и отправился снова на берег.

Анисимов все еще не возвратился. Блинов выругался с досады, но делать было нечего.

- Хитрый какой, - соображал он, - или напоил лодочника, или, дав вперед денег, сказал ждать его возвращения.

 

Блинов угадал. Герман Лопатин дал лодочнику два рубля и, пообещав еще три, попросил его обождать у деревни, чтобы на лодке же возвратиться обратно в город.

Лодочник ждал его до вечера следующего дня и вернулся в Иркутск только на третий день утром, ругая обманувшего его нанимателя.

Блинов не стал даром терять время на берегу Ангары и вернулся домой.

Здесь его ожидали агенты с докладами.

- Ничего, Александр Матвеевич, - сконфуженно отвечал один из них.

- Так и должно быть, - буркнул Блинов, - не такой человек бежал, чтобы за собой следы оставлять!

В комнату вошла горничная с депешей.

- Распишитесь, барин! – проговорила она.

Блинов черкнул на расписке свою фамилию и торопливо вскрыл депешу.

В ней значилось: «Указанное лицо сегодня рано утром проехало наше село. Едет в фаэтоне на собственной тройке темно-серых лошадей. На станках не останавливается. Семен».

- Докторский экипаж и его же лошади! – не выдержав, воскликнул Блинов.

Дело принимало серьезный оборот.