26 глава

Английские блины

Когда Блинов всходил по ступенькам крыльца домика, где помешалась канцелярия горного исправника, он так взволновался, что у него даже закружилась голова. Его охватила слабость, ноги дрожали и подкашивались.

- Неужели высекут? Нет, этого допустить нельзя. Я сейчас же заявлю исправнику о своем официальном положении!

Так думал он, стоя под охраной казака в передней канцелярии, переполненной всякого рода приисковым людом.

Прошло с четверть часа времени.

- Иван Махни-Драло, - громко проговорил приказный, появляясь на пороге комнаты, дверь которой была украшена бланком с надписью «Кабинет исправника».

Блинов подошел к уряднику. Казак следовал за ним.

- Иди за мной! - буркнул приказный, отворяя дверь в кабинет исправника.

В знакомой комнате Блинов кроме тучной фигуры исправника увидел сидящего сбоку письменного стола молодого еще штатского, бритого, с усами. Одет он был в высокие сапоги, широкие брюки и однорядку из тонкого синего сукна.

- Ну что, добрый молодец, сладко ли спалось перед розгами? - прохрипел исправник, весело посверкивая глазами на Блинова.

- Как первую ночь с молодой женой, Ваше Высокородие! - тоном бравирующего Ивана отчеканил Блинов.

- Хо, хо, хо! - захохотал исправник, и весь его тучный живот заколыхался под плотно обтягивавшим его стан кителем.

- Люблю веселое слово! - снова заговорил исправник, перестав смеяться. - Розог тебе, хоть они любы тебе, как молодая жена, не будет! Вот господин Пашенных тому является причиной. Воспылал, видимо, к тебе милосердием и уговорил меня помиловать тебя. На этот раз я тебя прощаю, но в другой раз не попадайся - шкуру до пят с тебя спущу! Освободить!

Последнее приказание относилось к конвойному казаку.

Из кабинета исправника Блинов вышел уже свободным человеком.

- Подфартило тебе, парень! - говорил Блинову в канцелярии казак-писарь. - Уж которому святому надо молиться тебе за хороший стих, что попал на господина исправника.

У крыльца Блинова встретил Пашенных, вышедшего из кабинета исправника другим ходом.

Пашенных поманил к себе спиртоноса пальцем.

- Мне о тебе сказывал Курбатов, - проговорил он, пытливо осматривая фигуру Блинова. - Ты останешься служить у меня. Сто рублей жалованья в месяц, на всем моем готовом. Иди вон в тот дом. Там спросишь Петра Вершинина - это мой служащий. Он снабдит тебя всем, что нужно для дороги. Вершинин останется здесь для кое-каких дел, а ты через два часа пойдешь со мной дальше. Лошадь получи от Вершинина и приготовь ее к дороге.

- Слушаюсь!

Пашенных повернулся и скрылся в ближайшем переулке. Блинов же направился к указанному им постоялому двору, разыскал здесь Вершинина. Тот, узнав, что Пашенных нанял нового служащего, сильно обрадовался этому.

- Замотался я с хозяином, - заявил он сразу Блинову, - без малого месяц с лошади не слезал. Ему то что - он на лошади и ест, и спит. А я совсем измаялся.

- Да вы чего так много ездите на лошадях? - задал вопрос Вершинину Блинов.

- Да как же не ездить - делов не оберешься! Ведь нужен досмотр, учет доверенных, наемка новых служащих, да и с начальством надо почаще видеться. Дело наше уж такое. Чай, и сам знаешь, каким товаром торгуем.

- Как не знать!

- Самый что ни на есть беспокойный товар. Только маленько отведи глаза, как был тут вот человек, вел себя по сурьезному - и не стало его! Сколько нас нажигает народу - страсть! Большие тыщи теряются у хозяина! Иной раз такая смута на него найдет от разных неприятностей, что сам-то сердцем изболишься, глядя него - ей-ей! Намеднись какое дело вышло… Был у нас служащий на прииске Трехсорном, вернейший будто человек. Тыщ на сто товару доверяли ему. Был, был верен, а тут возьми да укради - тыщ на восемьдесят хозяина накрыл!

- Липовых?

- Ну понятно! Получил только товар от хозяина да скрылся, словно сквозь землю провалился. Облютел тоды хозяин - страсть! «Ну, - говорит, - не попадайся он мне теперь - живым не уйдет!» И верно: бьешься, бьешься словно рыба об лед, а тут возьмут да и обкрадут тебя… Обида и возьмет!

- Понятно.

Блинов получил от Вершинина переметные сумы с запасом для хозяина и себя, непромокаемый азям, войлок и прочую дорожную снасть на случай ночевок в нежилых местах. Снабдил его Вершинин и оружием. Он вручил ему хорошую двустволку английского изделия и большой кавказский кинжал.

Покончив дела, новые знакомые уселись под навесом пить чай.

В это время заявился на постоялый двор и Пашенных.

- Ну что, все готово для дороги? - отрывисто спросил он Вершинина и Блинова.

- Так точно! - вскочив со своих мест, ответили те в один голос, по-солдатски.

- Лошадей подай к магазину Сизых, - приказал Пашенных Блинову. - А ты, Вершинин, покажи ему туда дорогу!

- Слушаюсь!

Пашенных снова исчез с постоялого двора.

- Ты, парень, возьми у меня еще дорожный плант и конпас, - спохватился вдруг Вершинин, останавливаясь с Блиновым, ведшим двух лошадей под уздцы, у магазин Сизых. - Без планта и конпаса в тайге никаких нельзя обойтись, особенно без конпаса!

Вершинин порылся в боковом кармане пиджака и добыл оттуда сложенную карту Енисейской губернии, носившую следы долгого употребления. Затем он снял с шеи шнурок с компасом. То и другое он вручил Блинову.

Все происходившее в этот день с Блиновым не удивило его, как только он из уст исправника услышал фамилию Пашенных. Все с этого момента казалось ему вполне естественным.

«Какой удивительный организатор, - думал он про своего нового хозяина, - с таким и дело иметь приятно».

Свое избавление от неприятностей Блинов ставил в связь только с великолепной организацией, оборудованной Пашенных для сбыта фальшивых денег.

- Вот и хозяин, - проговорил Вершинин, указывая на Пашенных, вышедшего из ворот дома, где был магазин Сизых.

За ним оттуда же появился верховой казак, ведший за собой пару лошадей, по бокам которых высились огромным вьюки.

- Это наш товар, а казак всегда дается для охраны, - шепнул Вершинин Блинову.

 

Продолжение следует.