22 глава

Английские блины

Продолжение

- Вы чего, ребята? - весело спросил Блинов подходивших к нему товарищей по партии, протягивая им руку.

- Пришли узнать, что с тобой стало и нельзя ли чем помочь тебе?

- Колено ушиб о пень - вот что со мной случилось. А что касается помощи, то спасибо за нее. Я тоже, кажись, нашел себе добрую помогайку. Как только заживет, тотчас к вам выбиваться буду. Где вас тут искать?

- Сейчас мы будем чаевать в 3-м номере. А к вечеру, видимо, потянем назад в зимовье.

- А кто же из партии поможет мне уйти из казачьей и с прииска?

- Да, видно, сам Безпрозванных.

- Скажите Безпрозванных, что со мной споситься в казачью можно будет вот через этого дяденьку и того его племянничка. Ребята свои, хоть куда!

- Ладно, сегодня же предоставим тебе нужный запас.

- Ну идем, парень, довольно наговорил, - взяв за рукав пиджака Блинова, проговорил старший казак.

Блинов попрощался со спиртоносами и заковылял вслед за своими конвоирами в казачью.

Спиртоносы отправились в дом № 3 докладывать о своем, что они видели и что слышали.

Приисковая тюремка, или казачья, помещалась внутри ограды из «палей», т. е. из расстроенных сверху и крепко пригнанных одно к другому сосновых бревен, врытых в землю аршина на два.

Блинова посадили в отдельную камеру, в «секретную», но это не помешало ему через минуту уже гулять по тюрьме и знакомиться с ее обитателями.

- Ты откуда шел со спиртом? - допытывал у него один из спиртоносов, попавший в казачью дня за два до этого за скуп «пшенички» у приисковых рабочих.

- С зимовья Половинки.

- От Курбатова?

- Да.

- Наш, значит, - обрадовался спиртонос.

- И «товар» нес? - пониженным тоном продолжал новый знакомый Блинова.

- Нес.

- Мы, парень, недолго тут с тобой посидим. Прикажут уряднику отправить нас на резиденцию горного исправника, а там пожалуйте на все четыре стороны!

- Что так?

- Да так все как-то выходит. Наших здесь не любят обижать. Заступники есть у нас лихие.

- А я этого и не знал.

- Да как же! Один купец Пашенных чего стоит! С исправником большой приятель. Ну и помогает нам…
«Вот где пришлось найти конец клубка!» - воскликнул про себя Блинов, а у самого даже сердце забилось от радости.

- Как тебя звать-то, товарищ? - сохраняя на лице невозмутимое спокойствие, спросил Блинов своего собеседника.

- Прохором Ивановичем Безотчестных.

- Пойдем-ка, Прохор Иванович, ко мне в камеру и там рассудим, не лучше ли нам уйти отсюда поскорее, не дожидаясь, пока твой Пашенных отхлопочет освобождение.

- А чего торопиться-то? Живешь здесь барином, твоим желаниям никто не прекословит. Дашь казаку рубль целковый, так он готов вытянуть из себя для тебя все свои жилы!

- Так-то оно так, да не для всякого так беспечально тюремное житье-бытье. Для иного оно совсем неподходявое дело!

Последние слова Блинов произнес многозначительным тоном.

- А разве у тебя есть какое-нибудь сурьезное качество?
- Вот то-то и оно! Есть, и даже очень сурьезное!

- Тогда, конечно, чем скорее задать лататы, тем оно будет лучше! При ином качестве и Пашенных не поможет. Что ж, от доброго дела я не отказчик. Бежать так бежать!

Последние слова Прохор Безотчестных говорил уже в камере Блинова (он же Махни-Драло).

Достав из кармана одну из четвертных, которые при обыске казаки, охранявшие казачью, по просьбе конвоиров не тронули, Блинов, выйдя из камеры, вручил ее кому-то из стражей и попросил его добыть всего, что нужно было «двум приятелям, давно не видевшимся и неожиданно встретившимся в тюрьме».

- Всего купи рублей на двадцать, а сдачу возьми себе.
- Слушаюсь!

Через четверть часа перед новообъявившимися приятелями высилась на нарах бутылка с живительной влагой, которой торговал один из казаков тут же в тюрьме, полковриги хлеба и кусок колбасы московского производства - твердой, как кремень.

За выпивкой между Блиновым и Безотчестных было окончательно решено: как только нога у Блинова мало-мало поправится, немедленно оставить казачью.

Блинова рассказал своему собутыльнику про готовность своих бывших конвоиров, дяди и племянника, помочь ему бежать.

- Пользы от них будет мало, - скептически заметил Безотчестных, выслушав рассказ Блинова. - Вот разве куда послать их - на это они нам пригодятся. На часах у тюремки они не стоят, так что все равно нам отсюда придется выбираться своими способами.

Однако Безотчестных ошибся. В первый же вечер в казачьей появился старый казак - «дядя», конвоировавший Блинова с места поимки на прииск.
- Евграф Сизых заболел, с ног сразу седня свалился - чей-то с ним попритчилось. Меня к вам за него и назначили сюды.

Так говорил, сияя от радости «дядя Петра» Блинову, умалчивая однако про то, что Сизых заболел «бутылочной» болезнью после обильно выставленного ему «дядей Петрой» обильного угощения.

- Сизых опять запил, еще упустит арестантов, - сердито говорил «дяде Петру» Верещагин. - Ты, Еловкин, становись за него. Смотри только, чтоб у тебя было все в исправности!

- Слушаю, господин урядник!

- Еловкин был трезвым служакой, и поэтому он был на хорошем счету у своего начальства.

- Вот записочку принес от твоего приятеля, - отведя Блинова в сторону, таинственно зашептал «дядя Петра», вручая ему вынутую из-за обшлага шинели мелко сложенную четвертушку бумаги, на которой было каракулями начертано: «Друг Ваня, ослобоняйся от своей неволи поскорее. Я буду ожидать тебя за два дня в номере 3-м. Все наши ребята сегодня к ночи уходят обратно в зимовье. Твой друг, известный тебе Петр».

Кроме записки Еловкин вручил Блинову еще сверток, в котором оказалась стальная пилка для решеток и веревка с узлами для того, что перелезть через пали.

- Однако для видимости, парень, перепили решетку, а потом и веревку через пали перебросим. А выпустить-то я тебя выпущу через двери - так-то оно будет спокойнее.

- Ладно. Только с мной бежит еще один человечек…

- А мне что! Чтобы только все было в аккурат и начальство не придралось.

- За это будь спокоен, все обмозгуем в лучшем виде.

Все следующие сутки Блинов провозился со своей ногой. Приисковый фельдшер прислал свинцовой примочки и арники. Нога стала поправляться.

На третью ночь решено было бежать.

Блинов дал знать о своем решении через Еловкина Безпрозванных.

Но за несколько часов до выполнения плана побега он неожиданно рухнул из-за одного непредвиденного обстоятельства.

Продолжение следует.