21 глава

Английские блины
Продолжение 

Борьба с попавшимися навстречу казаками, как бы ни была коротка, но задержала Блинова, тогда как прочие спиртоносы при бегстве от казаков оказались далеко впереди его. Чтобы нагнать их, Блинов в одном месте стал огибать кусты ольшаника, в которых пропали из виду его товарищи, но неожиданно для себя влетел в какую-то заросшую травой яму. При падении ударился коленом о корягу, лежавшую в этой яме, и сильно ушибся. Вскочив на ноги, хотел было бежать дальше, но сильная боль в ноге заставила идти шагом. В это самое время один из гнавшихся за спиртоносами казаков прицелился в него из винтовки. Блинов, заметив это, что есть силы крикнул казаку:

- Не стреляй, еще убьешь!

Казак все же выстрелил, но руки от неожиданного крика Блинова дрогнули, и он промахнулся.

Блинов, видя, что ему теперь уже не скрыться от казаков, решил сдаться. Он сел на землю и снова крикнул казаку:

- Ну иди, бери меня! Не бойся, ничего тебе не сделаю. Да и сам ты мне ничего не делай. Не ровен час еще когда-нибудь встретимся.

Однако подходить к спиртоносу казак поостерегся и стал звать на помощь товарища.

Спиртоносы, убегая от погони, даже не заметили исчезновения Блинова.

На счастье последнего первым на выстрел казака явился урядник Верещагин.

- Хорошо, парень, что я тебя вязать буду, а не другие, - спокойным тоном заявил он Блинову. - Подоспей сюда раньше меня наши ребята, они наваляли бы тебе!

Казачки уже со всех сторон сбегались к месту поимки Блинова.

- Пристрелить бы его, Иннокентий Иннокентьевич, и вся недолга! - горячился один из казаков, тот самый, которого Блинов сбил с ног. - Что с ним валандаться-то! Он, должно быть, старшой у спиртоносов, все командовал ими.

- Зачем же убивать, - проговорил другой казак, более миролюбивого характера. - Дать раза два по уху, и достаточно с него будет.

- Не тронь, ребята! – удерживал урядник Верещагин своих подчиненных от расправы над Блиновым. – Он теперь казенное добро. Девать его никуда нельзя, как только представить по начальству при пакете!

- У, желтоглазый, не бойся! Кабы нам давеча своих не перебить, наелся бы ты казачьих пуль досыта!

Блинов чувствовал себя скверно. «Ну и история… как только я теперь выпутаюсь из нее», - думал он.

- Ведите, ребята, его на прииск. Да не бить, слышите! – строго приказывал Верещагин двум казакам, назначенным им в конвойные для сопровождения арестанта.

Блинов, сильно хромая, зашагал со своими конвойцами осинником сначала к месту засады, а потом лесной тропой к прииску. Револьвер у него отобрали при самом аресте. Флягу со спиртом понес один из казаков. Прочие казачки, бывшие в засаде, с урядником во главе бегом направились по следу, оставленному спиртоносами в буйной траве, которой порос осинник.

- А мы вас уже дня два ждем, - заявил Блинову один из конвоиров. - По прииску вот уже три-четыре дня идет бумо (толки), что явятся спиртоносы с большими деньгами для скупа золота. Богатейшие, нам сказали! Вы, должно быть, и будете ими?

- Должно быть, - усмехнулся Блинов.

В это мгновение он вспомнил о пачках кредиток, рассованных по боковым карманам пиджака и за голенища сапог. Одновременно с этим у него начал возникать план дальнейших действий.

- Вот что, ребята, - проговорил он внушительным тоном, - никто себе не враг, вы, я думаю, тоже. Много ли вы, отслужив 25 лет, наживете себе добра? Ведь ничего, кроме ломоты в ногах и спине! Хотите разбогатеть? Отпустите меня! Верно, мы пришли сюда скупать золото. Деньги у нас есть. Отпустите меня, по тысяче рублей сегодня же отвалим вам!

- Не, паря, этого никак нельзя сейчас. Видимое ли дело - упустили арестанта. А сидеть в тюрьме кому же охота!?

Так говорил один из конвоиров, казак лет 35, худой с красным маленьким носом, слезящимися глазами и серым лицом, обросшим клочковатой растительностью пыльного цвета. Другой казак, помоложе, молчал.

Блинов по тону говорившего с ним конвоира заключил, что он не прочь бы потолковать о столь заманчивом предложении.

- Послушайте, ребята, - продолжал арестант, - у меня нога не работает, ушиб ее сильно. Дайте передохнуть!

Конвоиры и арестант уселись под кустом на опушке осинника. Они уже подходили к прииску. Саженях в ста от них копошился в разрезе народ, вышедший на работу. Сотни человек лопатами снимали пустую породу над золотоносным слоем, бросали ее в вагонетки-декавильки и быстро отвозили к отвалу. Высоко поднявшееся солнце ярко освещало эту картину человеческого труда.

- Ты, парень, верно сказал про нашу службу, - заговорил тот же казак. - Служишь, служишь до седых волос, а потом голодаешь до смерти на казенном пайке.

- Ребята, - не без вдохновенья вдруг заговорил Блинов, - в казачьей меня все равно будут обыскивать, а денег при мне много – целых пять тысяч рублей. Вы их лучше себе возьмите. Разживайтесь, зачем же этим деньгами зря пропадать! Только, чур, уговор: вы поспособствуете мне убежать!

Блинов разулся и стал вынимать из портянок кредитки, облегавшие тонким слоем ногу под шароварами. Затем опростал от пачек с деньгами карманы одежды.

Конвоиры при виде кучи денег совсем растерялись.

Первым пришел в себя казак помоложе.

- Что же, дядя Петр, нам от своего фарта отказываться неча. В жизни другой такой случай и не представится. Берем что ли деньги?

Конвоиры, оказалось, были родственниками - дядя с племенником.

- Ежели вы поможете мне убежать от вашего Верещагина, - заговорил снова Блинов, подавая кипы кредиток по очереди то дяде, то племяннику, торопливо совавшими их за пазуху, за голенища и в прочие укромные места своих одежд, - то я вам добуду еще столько же.

- Сейчас тебе бежать нельзя, - заговорил казак постарше, - куда ты кинешься хромой? Отдохни у нас в казачьей день-другой и тогда уде беги себе куда хочешь. Христос тебя спаси! Ты, парень, оставь себе сотни две денег да угости наших казачат. Они за тобой будут ходить как за родным, и арест тебе не будет в арест. Верно слово!

- Правильно сказал, - заявил Блинов, пряча обратно за карман несколько четвертных.

- А мы тебе ужо послужим - выпустим из казачьей, когда твоей душеньке будет угодно. Как не постараться для такого фартового человека! – с чувством произнес бородатый казак.

Конвой с арестантом двинулся дальше. В поселке их встретили прочие казаки, бывшие в засаде. Они потеряли след спиртоносов у избы Молодых и собирались теперь делать по прииску повальный обыск.

- Посадить его в отдельную камеру и смотреть за ним в оба! – приказал урядник конвоирам Блинова.

- Слушаем!

У самой казачьей Блинов увидел двух спиртоносов из своей партии, делавших ему знаки.

- Можно будет сказать вот этим парням два слова? – спросил Блинов у своих стражей.

- Можно! Завернем только в проулок, чтобы не так приметно было. А то влетит нам от идола Верещагина.

Спиртоносы были несказанно изумлены, когда услышали, как один из казаков, оставшийся на стреме у входа в проулок, крикнул им:

- Ну идите, ребята, ежели имеете дело к арестанту! Да скорее кончайте беседу, а то еще кто-либо увидит вас тут!

 

Продолжение следует