19 глава

Английские блины

Продолжение

Прошел месяц с того времени, как Блинов под именем бродяги Ваньки Махни-Драло поселился со своими помощниками в зимовье Половинки. Он с Безпрозванных и двумя-тремя спиртоносами уже ходил в экспедиции на прииски: сбывал там спирт и фальшивые деньги за «пшеничку», играл в карты… словом, проделал все то, что полагалось делать фартовому человеку.

- Не будет ли для нас каких из этого неприятностей? – осторожно спросил его как-то красноярский помощник пристава, пришедший в ужас, когда сообразил, сколько уголовщины ими самими проделано в поисках корней и нитей организации фальшивомонетчиков.

- Знаете, по чьему поручению я теперь действую? – внушительно заметил напугавшемуся чиновнику Блинов. – Я вам уже в Красноярске показывал полученный мною приказ. Иначе бы я и сам не стал выходить за пределы дозволенного. Что же делать, если иначе нельзя добраться до главарей этого предприятия?

Помощник пристава успокоился.

Однажды в конце июня Курбатов, пригласив как-то вечером к себе в горницу Безпрозванных и Блинова, заявил им.

- Хозяева пеняют мне, что плохо товар сбывается. Надо сбавить цену, тогда товар живее пойдет. Хозяева пошли на уступку и приказали тысячу рассчитывать за 250 рублей. Ты, Махни-Драло, на сколько теперь кредитуешься.

- На три тысячи.

- Бери на завтра пять. Сегодня в ночь вы отправитесь в одно место. Ты, Безпрозванных, возьмешь на завтра десять. Вы пойдете на прииск «Весенний». Оттуда Колька Молодых прислал человека сказать мне, что у него есть на продажу фунтов 15 золота. Вы уж сойдитесь с ним как-нибудь. Захватите с собой спирта и сдайте его тому же Кольке Молодых. Надо унести фляг десять.

Быстро была составлена партия из десяти человек. В нее вошел Блинов со своими тремя помощниками, Безпрозванных и еще пять спиртоносов.

- На «Весеннем» урядник шибко ретив, не вышло бы чего, - заметил Безпрозванных Курбатову, когда тот выдавал партии фляг со спиртом.

- Возьмите на всякий случай орудие, - спокойно ответил тот, - по «леворьверту» на брата довольно будет?

- Довольно!

Курбатов открыл один из сундуков, стоявших в его горнице, и достал оттуда револьверы с патронами. В числе других получил револьвер с дюжиной патронов и Блинов.

От зимовья Половинки до Весеннего прииска было свыше 20 верст, что составляло трудной таежной тропой ходу целую ночь.

Ночь выдалась лунная, поэтому ходьба для партии была легкая. Сначала шли по межприисковому проселку, а потом в какой-то пади свернули на тропу, выходившую к Весеннему прииску.

По узкой дорожке, то пропадавшей во мраке среди торжественно молчаливых лесных великанов, где только она угадывалась ногами, то выбегавшей на поляны, где вилась среди кустарников и высоких трав, пробирались гуськом 10 человек. Со своими флягами на спинах они были похожи на сказочных горбунов, вышедших в полночную пору из недр земли для совершения какого-то важного дела.

Верстах в пяти от прииска партия остановилась на отдых. Решили чаевать. На берегу ручья, бежавшего по пади, был разложен костер. В двух походных железных котелках, без которых бродяги не делают ни шагу, закипала вода.

- Вот что, ребята, прииск «Весенний» – опасный, - обратился Безпрозванных к расположившейся вокруг костра компании, - надо сейчас решить, что кому делать, если вдруг встретимся на дороге с «духами». А это может случиться очень даже просто. Урядник Верещагин такой ухо-мужик, что ему ничего не будет стоить устроить нам какую-либо пакость.

- Отбиваться будем, - спокойно проговорил один из спиртоносов, - не в первой такая оказия!

Блинову стало не по себе при одной только мысли о возможности столкновения с казаками.

 

- А по-моему, - проговорил он, ни к кому не обращаясь, - при первой же тревоге надо просто махни-драло в лес…

- На то ты и есть Махни-Драло, - усмехнувшись проговорил тот же спиртонос. - А дальше что будет? Ты думаешь, казачишки отстанут от тебя? Это где и бывает, но только не у Верещагина. Придется бросить спирт и скинуть сапоги, чтобы только уйти. Вот тебе и будет фарт ногами к шее! Нет, с этими идолами надо грудь с грудью сходиться, чтоб нахрапу у них не осталось на опосля. А ежели будем бегать зайцами, то тогда скоро настанет конец нашему беспечальному житью-бытью!

- Да я разве отказываюсь от компании, елова ты голова! – запальчиво произнес Блинов. – Я один на десятерых казаков хаживал и, как видишь, цел и невредим остался! Я к тому речь веду, что нельзя ли просто-напросто обойти опасные места?

- У Верещагина здесь все места опасные, - проговорил Безпрозванных, обращаясь к Блинному. – Я, ребята, думаю, надо будет сделать так: как только казачишки всполошатся, все ложимся на землю, чтоб ихние пули нас не задели, и открываем все разом пальбу. Каждый выпускай пули по две. Казачишки услышат стрельбу и к нам сразу не сунутся. Это я уж знаю. А мы тем временем айда в лес. Да только не разбиваться, уходим все разом. Здесь в тайге это не так опасно, тут можно уходить и скопом.

Короткая июньская ночь уже прошла, когда партия двинулась в дальнейший путь.

Из-за хребта выглянуло солнце. Тропа шла по склону долины, на дне которой виднелись таежные прогалины, перерезанные довольно широкой речкой, и постройки прииска. Где-то шумела вода, вырывавшаяся из-за плотины пруда на волю, у промывальной машины. Через вершины деревьев все это просматривалось довольно отчетливо.

Прииск еще спал. Среди его строений не было видно ни одной живой души.

- Хорошо пришли, проберемся на прииск невидимкой, - обратился к Блинову Безпрозванных.

Тот молча кивнул головой, а у самого на сердце кошки скребли.

Тропа завернула и круто побежала вниз меж деревьев к подошве хребта. Безпрозванных, шедший впереди партии проводников, остановился.

- Там внизу, ребята, держи ухо востро, - показывая рукой на подножие холма, в полголоса проговорил он. - Тут всегда можно ожидать засаду, потому как подъем в этом месте крут и спиртоносу податься некуда. Спускайтесь все вместе и шагом. Ну, с Богом!

Спиртоносы поправили ношу и начали один за другим сходить вниз, все как один превратившись в зрение и слух. Спуск завершился благополучно. Партия очутилась в небольшом распадке, выходившем устьем в долину.

- Теперь нам только выйти из этого распадка, а там полверсты пойдем осинником, почти до самого места, где Колька примет у нас спирт. Опять же смотри, ребята, ежели что – пали все разом, а потом за мной, не отставай.

Между устьем распадка и участком густого осинника находилась небольшая поляна, которую никак нельзя было миновать: с одной стороны бок распадка переходил в обрыв, а с другой раскинулась калтусина, образовавшаяся от бивших у подножия хребта источников.

- Полянку, ребята, будем перебегать рысью. Нечего зря на ней торчать, - заявил Безпрозванных своим товарищам, направляясь к выходу из распадка.

Спиртоносы, уже уставшие от долгого пути, в виду скорого его окончания повеселели и в полголоса стали перебрасываться шутками.

- Терпи, казак, атаманом будешь! – говорил Блинов своему соседу, красноярскому помощнику пристава.

- Атаманом то едва ли, а подстрелят тебя вот тут из-за куста, корысть не велика будет, - недовольно ворчал тот в ответ.

Безпрозванных побежал по тропе к осиннику, спиртоносы веселой гурьбой следовали за ним. Блинов со своими помощниками бежал впереди всех.

Едва только партия приблизилась к опушке колка, как из-за кустов раздался крик:

- Стой, ни с места!

В зелени ветвей блеснули винтовки, забелели казачьи гимнастерки с красными погонами, показались бородатые и усатые физиономии.
Продолжение следует.