18 глава

Английские блины

Продолжение

Курбатов, взяв от Блинова «английскую» кредитку, повертел в руках, пощупал, посмотрел на свет и, вынув из бокового кармана старый замасленный бумажник, сунул в него бумажку, а Блинову подал сдачу новенькими же бумажками, но тоже в складках.

- Мелочи нет, дайте уж сдачи с рублевки, - проговорил Курбатов, отсчитывая ему лишний рубль.

Блинов рубля не взял.

- Я дошлю четвертак, - проговорил он и подумал: «Дело свое знает твердо: из кармана достает только фальшивые деньги, а настоящие норовит класть в бумажник. Купец, да и только».

Через открытую дверь в углу хозяйской комнаты Блинов увидел тяжелую металлическую кассу в виде сундука. «Дело, однако, ведется здесь на широкую ногу, - соображал Блинов. – В этом зимовье, должно быть, находится целое отделение липового банка. Это становится интересно. Надо сойтись поближе с шулером. Авось проклюнется что-либо основательное».

Чай был выпит, телега запряжена, но Блинов не торопился.

Он заказал на дорогу верещагу, вытащил на стол из куля, стоящего на телеге, закуски. Появилась на столе и водка.

- Ну, ребята, - скомандовал сыщик своим помощникам, - садись, ешь больше на дорогу, а потом и двинемся!

- Милости просим и вас вместе выпить и закусить, - обратится Блинов к Безпрозванных.

Блинов хорошо знал, что расставанье располагает людей к излияниям. После выпивки и закуски он решил обделать нужное ему дальше.

- Я хотел бы поговорить с вами. Как вас величать по имени отчеству, - обратился Блинов к Безпрозванных, уводя его из избы на двор.

- Петр Петрович…

- Я вчера сказал вам, что не прочь войти с вами в компанию. Говорю это и сейчас. Только что нам делать здесь, в зимовье? Надо податься туда, где фарт. Можно пойти на прииск, к людям. Не желаете ли ехать с нами? Товарищами будем!

- Ты, парень, не знаешь всех наших секретов, потому тебе и кажется, что никаких дел на зимовье делать нельзя. Здесь места самые что ни на есть фартовые! На зимовье сидеть не приходится, все дела делаешь по приискам, а сюда вертаешься только на отдых да за товаром!

Безпрозванных усмехнулся.

Он, как и большинство «шпанки», отличался в достаточной мере легкомыслием, а возможность приобрести в компаньоны фартового человека заставляла его забыть всякие предосторожности. Сверх того, он не мог не хвастнуть перед «своим» человеком тем «большим» делом, в котором принимал участие.

- Видишь, парень, дело тут совсем не в картах. Эта вещь не стоит внимания! У нас здесь налажена другая машина, да такая, что ты ахнешь, когда узнаешь. В год можно заработать запросто и три, и четыре тысячи рублей.

- Да ну! Это интересная машина! – с неподдельным удивлением проговорил Блинов. – За такой фарт не грех еще раз в «вечную» пойти!

- Так вступай в нашу компанию! Дело у нас святое. О «вечной», конечно, думать нечего при нашем райском житье… Я одному из наших дал здесь кусок хлеба… Так едет его и Бога хвалят! Право дело, оставайся тут. Ты, я вижу, хороший товарищ будешь!

Захмелевший Безпрозванных расчувствовался.

- Ладно, быть по-твоему! – махнул рукой Блинов и хлопнул его по ладони. - Только сказывай, что тут и как. Ежели ружьем надо орудовать, я и это могу, удавкой - значит, удавкой! Я в Витиме и по Бодайбе в силки рябчиков половил…

- Да нет, здесь дело чистое, словно стеклышко, совсем господское, благородное. В нем нет пятнышка.

Собеседники сидели под завозней. Безпрозванных оглянулся кругом и в полголоса заговорил:

- Видишь, парень… Как тебя звать то…

- Иван Ксенофонтович!

- Видишь ли, Иван Ксенофонтович, здесь мы по приискам сбываем липовые деньги… Сбыли, может быть, уже с миллион и будем сбывать сколько угодно.

- Да ну?

- Верно. Вот я вчера получил для сбыта партию этого товара. Тысяч пять, должно быть.

Безпрозванных вынул из бокового кармана своего пиджака толстую пачку новеньких 25-рублевых бумажек.

- В другом кармане у меня столько же! – со скромной хвастливостью проговорил он, пряча пачку денег обратно в карман.

- Здорово! – с завистью в голосе проговорил Блинов.

Под завозней на минуту воцарилось молчание.

- Что же мне придется делать в нашем деле? – спросил Блинов.

- Тебе будут выдавать товар, а ты вместо каждой тысячи должен представить обратно настоящими деньгами триста рублей. Да «блины» так хороши, что можно было бы смело платить за тысячу и пятьсот, и шестьсот, а то и все семьсот. Иной раз вся тысяча чистоганом за настоящие деньги уходит.

- Договор был заключен.

Безпрозванных сначала сам переговорил с Курбатовым, а потом позвал Блинова.

- Для первого раза я отпущу тебе только пятьсот рублей, - басил Курбатов, открыв железную кассу и отсчитывая из пачки десятирублевок требуемую сумму.

Больше половины кассы было заполнено связками кредиток, перевязанных крест-накрест матоусом.

«Однако, - подумал Блинов, - тут «блинов» тысяч на пятьдесят, а может быть, и на все сто! Хорошенькое же тут дело делается! Из какого только места поступают сюда эти деньги?» Этого он еще не знал.

- Вот что, паренек, пока ты не покажешь, каков ты на деле, до тех пор товара в чистый кредит я тебе отпускать не буду, - сказал Курбатов. – Часть денег за него ты должен сейчас внести. Ну, хоть рублей 25.

- С нашим удовольствием, - дурашливо проговорил Блинов.

Он вынул из кармана бумажник и начал отсчитывать требуемые 25 рублей.

Курбатов пересмотрел бумажки. Две пятирублевки он вернул Блинову обратно.

- Наши, - усмехнулся он.

- Как «наши»? – с удивлением спросил Блинов.

Осмотрев бумажки со всех сторон и не найдя на них подозрительного, Блинов подал плечами.

- Самый настоящий кредит. Почему вы думаете, что ваши? - в недоумении спросил он.

- Наши деньги все меченые, - стал посвящать Блинова в некоторые тайны Курбатов. – Вот видишь, в этом углу черная крапинка, сделанная чернилами. По этому знаку ты должен отличать фальшивые деньги и стараться их не брать. А так их совсем нельзя отличить от настоящих!

- Ну и ловко! – восхищался Блинов, разглядывая полученные бумажки со всех сторон. – То есть, так ловко, что и не придумаешь! Сам Соломон не придумал бы лучше!

 

Иван Махни-Драло, он же Блинов, спрятал полученную пачку денег в карман.

- С тебя, парень, следует, значит, дополучить 125 рублей, - заявил Курбатов, занося в книгу отпуск товара. – Твой номер, под которым ты будешь значиться в книге, – 47-й. Мы фамилии никогда не ставим.

- Это хорошо. А не спрыснуть ли нам начало благого дела?

- Можно, - согласился Курбатов, - я беру угощение на свой счет!

- И это не дурно!

- А кто это с тобой едет? – спросил выглянувший в окно Курбатов

Товарищи Блинова курили в его ожидании, сидя на предамбарье.

- Это свой брат, наша же кобылка. Ребята ничего, хорошие! Они в нашем деле тоже могут пригодиться.

Блинов выглянул в окно и крикнул:

- Эй, ребята, отпрягай лошадей. Мы здесь еще побудем!

С этого дня Блинов стал членом шайки сбытчиков фальшивой монеты.

 

Продолжение следует