15 глава

Английские блины

Продолжение

 - Они сделаны лучше настоящих! Это несомненно: рисунок отчетливее, линии чище, краска лучше!

Блинов снова взялся за лупу и начал сравнивать технику изготовления двух бумажек. Повторное исследование только подтвердило его первоначальное заключение. При этом он сделал еще одно открытие: бумага Ихменьевских кредиток была лучше бумаги государственных.

Через четверть часа, после того как подделка кредиток, вызвавших своими складками недоумение у Ихменьева, для Блинова стала несомненной, он мчался на извозчике в казначейство.

- Я утром менял у вас сторублевый     билет, - заявил он казначею, - на нем сделана пометка. Мне нужно его обратно. Дело в том, что билет этот фальшивый, но подделка его такова, что вы и ваши служащие обыкновенными способами определить ее не сможете.

В разменной кассе сторублевого билета уже не оказалось – он был кому-то выдан.

- Ах, черт возьми, - засмеялся Блинов. - Вот и я сделался сбытчиком фальшивых денег!

Блинов уединился с казначеем в его кабинете и сообщил старому служащему все, что он добыл путем сравнительного изучения двух кредитных билетов.

- Ваша правда, - согласился казначей, осмотрев через лупу обе бумажки. – Я готов признать настоящую кредитку за фальшивую, так хороша подделка. Это, однако, нерусская работа. Чище экспедиции заготовления государственных бумаг наши «блинопеки» денег не делают.

Из казначейства Блинов отправился к Ихменьеву, которому и объявил о своем открытии.

- Позволь теперь, друже, заарестовать у тебя твоих «петушков»! Надо будет заставить их петь.

- Сделай милость, забирай!

Ихменьев открыл кассу и, достав оттуда толстый пакет с «петушками», подал его Блинову.

Спрятав пакет в портфель, Блинов распрощался с Ихменьевым.

- Сейчас еду к Огурцеву. Надо ковать железо пока горячо!

Огурцев был сильно изумлен, когда Блинов сообщил ему, что в банке, который он держал в Тулуне, оказалось много фальшивых денег.

- Это, должно быть, красноярский купец проделал, некому больше, - задумчиво проговорил Огурцев, когда Блинов спросил его, кого он может подозревать в сбыте фальшивых денег.

- Видите ли, я заметил такую вещь: он два или три раза отходил от стола - должно быть, ходил к себе в номер за деньгами, а по возвращении сразу заказывал крупные куши. Это бы еще ничего. Удивило меня тогда, а теперь наводит на кое-какие мысли вот что. Один раз купцом в банк была без счету брошена пачка денег, тысяча что ли. Я стал ее пересчитывать и нашел в середине клочок оберточной бумаги…

- Она была в складках? – перебивая Огурцева, быстро спросил Блинов.

- Не приметил. Да и на складки на деньгах я только сейчас внимание обратил. Я тогда еще посмеялся и сказал купцу: вы выше степенство, какие же это деньги в банк шлете?

- А он что-либо ответил на это? – осторожно спросил Блинов.

- Не помню уже, но что-то сказал… Да, и еще вот что: клок оберточной бумаги он взял обратно и спрятал к себе в карман. Деньги в пачке счетом были верны, и на этот случай я тогда никакого внимания не обратил. Но теперь думаю, что эта бумажка в пачке денег была неспроста. В казначейских бандеролях или даже обыкновенных пачках в кассе любого купца газетной или какой-нибудь иной сторонней бумаги не найдешь.

 

- Какого цвета была оберточная бумага?

- Желтого, глянцевитая…

- Не было ли на ней каких-либо знаков?

- Было, помнится, клеймо и какие-то буквы. Нерусские, одного…

- Клеймо представляло собой какое-либо изображение?

- Помнится, два перекрещенных молотка.

- Так-так…

Блинов вскочил со стула и в волнении заходил большими шагами по кабинету Огурцева.

- Какая фамилия у красноярского купца?

- Унжаков, помнится.

Блинов начал разгадывать таинственное происхождение фальшивых кредиток, которые были лучшего качества, чем государственные.

Первым человеком, давшим зацепку в данном деле, был старик казначей, заметивший, что так сработанные кредитки не могут быть русского происхождения. Рассказ Огурцева дал Блинову канву, по которой его фантазия начала вышивать картину грандиозного мошенничества…

Распрощавшись с хозяином, Блинов отправился домой и стал, прежде всего, проверять свои предположения. Вынув из портфеля пакет с фальшивыми кредитками, он высыпал их на письменный стол и начал перебирать, отыскивая что-то на сгибах складок.

- Есть! – с торжеством воскликнул он.

На одном из сгибов кредитной бумажки виднелись две поперечные бороздки. Таких бумажек он нашел пару-тройку десятков.

- Что-то поштучно было завернуто в кредитки и затем связано пачками матоусом. Словом, бумажки пришли к нам из-за границы в виде обертки товара. Этот товар был железный, на что указывает клеймо в виде перекрещенных молотков. Какой же это был товар?

Блинов с лупой в руках снова начал рассматривать кредитки.

- Сбытчик этих денег, конечно, такой же красноярский купец, как я монгольский хутухта, - рассуждал Блинов, осматривая через лупу бумажку за бумажкой. – Назвался он жителем Красноярска только потому, что хорошо знает этот город и в беседах с людьми не может попасть впросак… А это что такое?

На грани одной из кредиток Блинов увидел какую-то пометку, или, вернее, начало пометки, сделанную толстым карандашом. Крупные буквы и широкий размашистый почерк говорили о том, что ее сделал человек, привыкший к быстрой работе. Такие карандашные пометки Блинов видел на штуках полотна и на укупорочных оболочках товара.

Пометка, несомненно, была английского происхождения, так как содержала в себе начало какого-то английского слова или фразы: the of…
- Теперь мне ясно, откуда пришли к нам эти деньги! – воскликнул Блинов.

Через десяток-другой минут тщательных поисков с лупой решение вопроса, что же заворачивали в кредитки, было найдено. В сгибах бумажек, складывавшихся без просвета, Блинов обнаружил следы жира.

- Так… Этими бумажками были обернуты лезвия ножей, смазанные жиром. Жир пропитал внутреннюю обертку и запачкал внешнюю… Это ясно. Другими бумажками были обернуты черенки ножей. Товар пришел в Сибирь из Англии. А идет он в эти места только через Енисейск, - продолжал рассуждать Блинов. - Вот там и надо искать организацию всего этого весьма неглупого дела. И даже не в самом Енисейске, а скорее всего на приисках енисейской тайги. Только крупному капиталисту можно оборудовать такое богатое предприятие: надо самолично съездить в Англию, найти подходящих людей, организовать доставку товара с укупоркой кредиток… а товары, кроме того, должны идти на имя такой фирмы, чтобы ни у кого и подозрений не было… Ну-с, «петушки», спели вы мне все что нужно, теперь айда назад в пакет.

 

Блинов собрал со стола кредитки, оставив для своих надобностей только те, на которых были добавочные знаки, и спрятал их в пакет, а затем и в портфель. Отложенные же бумажки он сунул в бумажник. Был уже поздний вечер, когда Блинов кончил свои предварительные изыскания.

Несмотря на усталость, которую он чувствовал после дневной головоломки, и ночное время, Блинов немедленно отправился с докладом к губернатору, а от него к губернскому стряпчему. От одного и от другого он в ту же ночь получил надлежащие документы.

Раннее утро застало знаменитого сыщика в пути. По Московскому тракту он ехал на запад.

 

Продолжение следует