14 глава

Английские блины

Продолжение

Разбираясь в куче выигранных кредиток, Ихменьев уже в Тулуне обратил внимание на то, что среди денег значительное количество совершенно новых бумажек, еще не бывших, видимо, в обращении, со странными и какими-то однообразными складками. «Деньги новые, а как-то чудно помяты. Из казначейства они выходят гладкими», - подумал Ихменьев, но этому обстоятельству никакого значения не придал.

В Иркутске, перекладывая деньги из чемодана в кассу, он снова обратил внимание на странные складки, которыми была однообразно покрыта значительная часть кредиток. Заинтересованный этим явлением, Ихменьев сложил по шедшим наискось складкам одну кредитку, затем другую, третью… Все они складывались в четырехугольные бруски с одинаковым просветом.

- Что за черт! - выругался изумленный своим открытием Ихменьев. - Какой-то дурак только и занимался тем, что навертывал бумажки на квадратики! Вот оказия!

Перебирая кредитки с непонятными складками, Ихменьев обнаружил, что есть бумажки с более широкими гранями. Такие бумажки при складывании просветов не давали.

- Тут, однако, что-то неспроста, - проворчал Ихменьев с досадой, когда ему надоело разбирать бумажки и сортировать их по родам складок. - И в игру тогда вмешалось какое-то бесовское наваждение! Сам черт к этим деньгам, видимо, лапу приложил! Пусть Блинов всю эту мудрость мне разъяснит!

Ихменьев хорошо знал знаменитого сыщика. Его сильно интересовало то, как Блинов разрешит его недоумение. Встретив Блинова в тот же день, Ихменьев попросил его вечером зайти.

- Загадку тебе припас, Александр Матвеевич, - прохрипел он. – Что твой ребус! Я вчера хотел разгадать. Бился, бился, даже вспотел, да только ничего у меня не вышло. Ты, бают люди, мастер всякие орехи раскусывать! Заходи, выпьем, закусим и головы поломаем!

Блинов обещал непременно побывать у Ихменьева и назначил час, когда явится. Он думал, что доверчивый Ихменьев стал снова жертвой какой-нибудь мошеннической проделки и обратился к нему за советом. Поэтому был несказанно удивлен, когда вечером, зайдя к Ихменьеву, нашел его в кабинете за письменным столом, заваленным сложенными кредитными билетами разного достоинства. Тут были десятирублевки, четверные и даже сотенные.

Блинов подумал, не рехнулся ли хозяин.

- Что это значит? – с недоумением спросил он.

- Да вот, наделал себе петушков и тешусь ими, - дурашливо проговорил Ихменьев, вставая с кресла и здороваясь с гостем.

- В самом деле, что это за петушки из четвертных и «катек»? – продолжил спрашивать Блинов, присаживаясь к столу.

- Я сам не знаю, кто их наделал и для чего, вот и надумал тебя спросить о том.

- Ничего не понимаю!

- Вот видишь. Значит, неправда, что ты видишь на три аршина в землю, как говорят люди. Я не верил, на мое и вышло!

Ихменьев начал рассказывать Блинову про свой выигрыш в Тулуне и про странные складки на бумажках, обнаруженных им среди выигранных денег.

- Мне все это к чему? - произнес Ихменьев, заканчивая свой рассказ. - Но разъясним мне, пожалуйста, всю эту чудасию.

Ихменьев сделал жест рукой по направлению кучи свернутых кредиток.

Блинов взял одну десятирублевку и, разгладив, стал рассматривать ее на свет, пробовать на ощупь. Бумажка как бумажка. Что и было в ней странного, так это складки, похожие на складки других кредиток, лежащих на столе.

- Ты много снял денег со стола? – спросил Блинов.

- Да тысяч за тридцать.

- Мне надо знать в точности.

- 34 тысячи 165 рублей.

- Кто держал банк?

- Огурцев.

- Сколько было заложено в банке?

- Пятьсот.

- Сколько понтировало людей.

- Человек 15.

- Кто?

- Знаю только троих: тулуновский купец Сапожников, торговец из Братска Белых и красноярский купец Унжаков.

- А из остальных никого не знаешь?

- Нет. Я подошел уже к концу игры.

Блинов кроме десятирублевки осмотрел самым тщательным образом еще 25-рублевку и сотенную. И эти кредитки были самыми обыкновенными.

- На какую сумму оказалось у тебя эти петушков? – кивнул головой Блинов на лежавшие на столе бумажки.

- На 4 тысячи 750 рублей.

- Расположение этих кредиток в куче прочих ты не заметил? Из этого можно было бы узнать, появились они в начале игры или в конце, были ли сданы в банк одним лицом или несколькими.

- Нет, относительно этого ничего сказать не могу. Деньги эти я находил в общей куче кредиток. Впрочем, обо всем этом больше моего может сказать Огурцев.

- Складки ты находил только на этих трех сортах бумажек или они были и на других купюрах?

- Только на этих.

Блинов побарабанил пальцами по столу.

- Эти три бумажки я возьму с собой. Разберусь в этом завтра. Сделай на них какие-либо значки!

Ихменьев тонко очиненным карандашом поставил в углах кредиток свою подпись.

- Вот и отлично! – проговорил Блинов, пряча кредитки в бумажник.

- А где Огурцев?

- Он сейчас здесь, в Иркутске.

Блинов, поужинав у приятеля, направился домой, раздумывая над тем, что он увидел и услышал.

- Тут, несомненно, что-то кроется, но что - сейчас ничего не соображу! – бормотал про себя сыщик, снова и снова рассматривая взятые у Ихменьева кредитные билеты.

На утро следующего дня Блинов отправился в казначейство и попросил разменять ему 100 рублей. Просьба его была немедленно исполнена. Поданная бумажка ни в ком сомнений не возбудила. В числе данных ему билетов после размена оказался один 25-рублевый. Блинов подменил купюру взятой у Ихменева и, сказав, что сомневается в ее действительности, попросил обменять на другую. В казначействе встревожились, взятая под сомнение бумажка была подвергнута самой тщательной экспертизе и в конце-концов признана самым настоящим кредитным билетом Российской империи.

- Помилуйте, в действительности этой бумажки не может быть никаких сомнений, - говорил казначей Блинову. - Ну с какой стати вы усомнились в ней?

Блинов извинился за беспокойство и взял билет обратно. Именно в этот момент где-то в тайниках его души зародилась уверенность в том, что казначей жестоко ошибается.

Через час Блинов сидел у себя дома и с сильной лупой в руках занимался сравнительным изучением двух 25-рублевых бумажек: одной взятой у Ихменьева, другой - полученной в казначействе.

Изучение длилось несколько часов. Вдруг Блинов вскочил со стула. Он открыл нечто, совершенно для него неожиданное.

Продолжение следует.