13 глава

Английские блины

Продолжение

Заседатель открыл следующую карту. Ихменьев молчал. Открыта еще одна карта. Опять молчание. Заседатель посмотрел на своего друга. Тот махнул ему рукой. Ихменьев, видимо, и сам стал волноваться. Открыта еще одна карта.

- Довольно! – прохрипел Ихменьев.

Банкомет перевернул карту, лежавшую поверх кучи денег. Это был король бубен. Карта была дана. Банк сорван.

- Король прошел раньше! – вдруг крикнул один из трех партнеров.

- Положи, Ваня, карты на стол! – прохрипел снова Ихменьев.

Заседатель послушно положил остававшиеся у него от талии карты на стол и придавил их к сукну согнутыми пальцами правой руки. Бледный, как полотно, Огурцев стоял у стола. Опершись на него рукой, глядел горящими глазами на Ихменьева. Тот, чувствуя, что сотни глаз устремлены на него, вдруг стал багровым, потом лицо его почернело, словно чугун.

- Если я говорю нет, значит нет! – вдруг гаркнул он диким сиплым басом, вскакивая на ноги.

От волнения ему стало дурно и он снова сел.

- Воды! – прохрипел Ихменьев и всем корпусом откинулся на спинку стула, стараясь, видимо, удержать равновесие от начавшегося головокружения.

Подбежавший хозяин гостиницы не нашел ничего лучшего, как набрать в рот воды и прыснуть ему в лицо.

- Да лей прямо из стакана, чего ты плюешь мне в лицо! – сердито отмахнулся от него Ихменьев.

Хозяин вылил воду из стакана Ихменьву на голову, потом снял с него галстук, расстегнул жилет и сорочку. Ихменьеву стало лучше. Он перестал тяжело дышать и провел рукой по лицу и волосам.

- Пить, - произнес он обычным тоном.

Ему подали стакан с речной водой.

- Нет, дайте зельтерской!

Пока отваживались с Ихменьевым, с которым чуть не сделался удар, в зале царило гробовое молчание. Заседатель сидел с положенными на карты пальцами правой руки не шелохнувшись, как каменное изваяние. Как статуя недвижимо стоял и Огурцев. Все чувствовали, что перед их глазами происходило нечто необычайное: речь уже шла не об игровом фарте, а о чем-то более важном.

У банкомета в руках было 4 карты! Три из них должны были быть королями! Четвертый король лежал открытым. Случай, когда все четыре короля оказались бы при тасовании колоды вместе, а после резки внизу ее, был прямо-таки невероятен.

Для всех было ясно, что Ихменьев в игре вел себя нечестно и попался. Невероятность обнаружившегося расположения карт сознавал и сам Ихменьев.

«Неужели я проглядел!» – с ужасом думал он. Игрок понимал, что раз король уже прошел, то никто не поверит его уверениям, что глаза его продали.

- Ну не мог же я проглядеть!

Мысли беспорядочным вихрем неслись в его голове. «Лучше бы этот проклятый король был убит!» – подумал он. «Придется покончить с собой! – родилась вслед друга. «Сраму я не переживу!» – кричало внутри его все его существо. «Однако надо идти вперед, не отступать же», - решил Ихменьев.

Подняв голову и стараясь говорить обычным тоном, он проговорил, обращаясь к Огурцеву.

 

- Петя, выбери кого-либо в сторожа при картах. От меня будет Ваня! Меня сейчас сильно обидели, прямо убили… Я знаю, что я выиграл, но мне после такой обиды и выигрыш не в выигрыш… Я сначала все обдумаю, а потом проверим карты…

Ихменьев помолчал и спросил:

- Господа, кто сказал, что король уже прошел раньше?

- Я, - проговорил тулуновский торговец Сапожников, один из упрямо понтировавшей троицы.

- Ну а если король еще не прошел, чем тогда будете отвечать за свои слова?

Сапожников смутился.

- Я знаю, что он прошел, - проговорил он упрямо.

- А я знаю, что не проходил, - медленно и внушительно проговорил Ихменьев.

Сапожников молчал.

- Вот что, - заговорил Ихменьев и голос его зазвучал торжественно. - Занимаемся мы здесь озорными делами и не помышляем о своем последнем часе, а он бывает от нас так близко! Если правда окажется на моей стороне, ты обязан пожертвовать что-нибудь в здешний храм, чтобы когда пойдешь молиться Богу, то вспомнил о том поклепе, который взвел на меня. А если правда будет твоя, то…

Ихменьев, не договори фразы и, махнув рукой в знак того, что им принято какое то решение, направился к выходу.

В дверях он остановился и крикнул заседателю:

- Ваня, через два часа я буду здесь, тогда и приступим к проверке игры!

Присутствующие громко делились своими впечатлениями, спорили, некоторые успели даже поссориться между собой из-за Ихменьева, которого не считали способным на шулерство.

Иван Иванович попросил публику очистить зал и собраться только к тому времени, когда начнется проверка игры. Зал опустел. В нем остались только земский заседатель, Огурцев и водочный заводчик Хвощинский, приятель Огурцева, которого он выбрал в сторожа к картам.

Ихменьев оделся в номере в доху, предварительно сунув в боковой карман своей визитки заряженный револьвер, и, вышел из гостиницы. Сел в свою тройку и приказал кучеру, все время державшему лошадей наготове на случай, если бы Ихменьва вздумалось кататься, везти себя по тракту.

«Вот оказия, ну и завязался узелок, и как это все вышло, сам понять не могу!» – думал Ихменьев, жадно вдыхая грудью холодный воздух. «Прямо наваждение какое-то впуталось в игру. Дальше больше - спор, ссора, оскорбление… И вот хоть жизни лишайся».

Ихменьев бросил думать о чем-либо и погрузился в какую-то дремоту, из которой вывел его голос кучера:

- До каких мест, барин, прикажете везти?

- Поворачивай назад.

Два часа еще не истекли, когда Ихменьев, раздевшись в номере, входил в зал гостиницы, который немедленно наполнился людьми с нетерпением ждавших окончания развязки осложнившейся игры. Ихменьев уселся на свое старое место и, по виду совсем успокоившись, проговорил, обращаясь к Петру Ильичу.

- Проверь, Ваня, игру с самого начала.

Заседатель начал на глазах Огурцева пересматривать карты.

- Король не выходил.

Затем он открыл недометаные карты талии.

В зале раздались крики удивления, кто-то завопил «ура!», тут же подхваченное всеми присутствующими.

Ихменьева окружили знакомые и незнакомые. Его поздравляли, неизвестно, впрочем, с чем, в заключение стали его качать.

В числе последних четырех карт оказались все три недостающих короля. Случай такого расположения карт в талии был небывалый.

Когда кончились овации, Ихменьев спросил у официанта скатерть и начал увязывать в нее выигрыш.

- Надо, Сила, посчитать банк, - заявил было ему Огурцев. - Я должен знать, сколько мне еще придется платить тебе.

Ихменьев отмахнулся от него.

- Поди ты к черту со своим долгом! В другой раз не дури и кислыми словами зря не бросайся!

Ихменьев уволок деньги к себе в номер.

Когда его на другой день спросили, сколько он выиграл, Ихменьев прохрипел в ответ.

- Отыгрался!

Он так никому и не сказал о количестве выигранных денег.

Этот крупный выигрыш заставил Ихменьева по возвращении в Иркутск поближе познакомиться с Блиновым.