1 глава

Кто не знал в Иркутске в доброе, старое время Александра Матвеевича Блинова?

В свое время это была самая популярная личность в Иркутске; но слава его шла и по всей Сибири, как в былое время был знаменит на всю Сибирь стряпчий Птицын. Умер А.М. Блинов несколько лет тому назад в глубокой старости на своей заимке, в 12 верстах от г. Иркутска.

Наружность его в молодости была такова: он был человеком среднего роста, худощавый, с быстрыми, ловкими движениями, обнаруживавшими недюжинную физическую силу. Взгляд его был быстр и проницателен. Часто бывало достаточно взглянуть ему пристально на человека, поссорившегося с законом, как тот переставал упираться и чистосердечно сознавался в своих прегрешениях.

Деятельность А.М. Блинова не ограничивалась только Иркутском. Он часто получал командировки и в другие части Сибири для раскрытия сложных и запутанных преступлений.

О А.М. Блинове существует много рассказов и преданий. Мы в своих очерках будем касаться только наиболее интересных в общественном отношении моментов деятельности знаменитого сибирского сыщика.

Степная драма

Завязка этой драмы и главное место действия происходили на дальнем западе Сибири, в глуши киргизских степей.

В середине прошлого столетия в Улутовской станции Тобольской губернии (ныне Акмолинской области), в 400 верстах на юго-запад от города Атабасара, стоял отряд войск: полбатареи артиллерии, две роты солдат и две сотни линейных казаков (ныне сибирских). Начальником этого отряда был казачий офицер Дмитрий Самсонов.

В те давние времена в степях вся власть, как военная, так и полицейская, следственная, а ровно и судебная, была в руках подобных отрядных начальников. Они же наблюдали, каждый в своем районе, за политическим состояние умов киргизского населения, только несколько лет тому назад принявшего русское подданство. Стояла глубокая зима. Снега покрывали белоснежной пеленой беспредельные пространства киргизских степей, среди которых затерялась Улутовская станция. В один из воскресных дней к большому деревянному дому, выходившему фасадом на площадь перед станичной церковью, в котором жил отрядный начальник, подъехал необычный кортеж из 5-6 десятков всадников в островерхих малахаях на поджарых степных лошадях.

Это приехал с челобитной к отрядному начальнику «батырь» (богатырь) Оспан из Богулинских волостей со свитой из 50 лихих джигитов. День был солнечный и теплый. Население станицы высыпало со дворов и с любопытством смотрело на пришельцев степи.

Вестовые казаки, стоявшие у ворот дома отрядного начальника, побежали докладывать ему о прибытии киргизов.

Майор Самсонов знал хорошо по рассказам Оспана и с нетерпением ожидал в зале своей квартиры именитого «батыря», бывшего почти неограниченным властителем десятков тысяч киргизов.

- Что бы это привело его ко мне? - недоумевал бравый майор, расхаживая в волнении в полной парадной форме по комнате.

Для поддержания своего авторитета он приказал задержать Оспана в передней и ввести в зал только по его зову. Когда, по мнению майора, Оспан достаточно воспринял представление о власти отрядного начальника, заставившего знаменитого «батыря» ожидать среди челяди, как последнего байгуша, он хлопнул в ладоши и крикнул:

- Эй, Минькин!

Из передней быстро скользнул в зал бравый казачий вахмистр Иван Минькин, мужчина лет 30, с черной большой бородой.

- Веди сюда этого косоглазого!

- Слушаюсь!

Майор остановился посреди зала и принял воинственную позу, держа зачем-то в одной руке мохнатую папаху и положив другую на эфес шашки.

Майор был того мнения, что такая поза наиболее приличествует всем великим военачальникам.

Дверь в зале распахнулась, и в ней показалась высокая дородная фигура Оспана в халате и тюбетейке на бритой голове.

Лицо Оспана с редкой растительностью на подбородке искательно улыбалось, а сам он низко кланялся майору.

- Что тебе от меня нужно? - величественно спросил по-киргизски Оспана майор.

Оспан, заслышав звуки голоса отрядного начальника, склонился всей своей могучей фигурой долу и коснулся руками пола.

- Защиты и справедливости, глаз и ухо Белого Царя! - по-киргизски ответил он.

- Расскажи, в чем дело. Я слушаю тебя. Справедливость будет оказана тебе!

Оспан начал рассказывать.

Два года тому назад он разрешил своему другу Ерденю согнать скот на его земли. На землях, подвластных Ерденю, случился неурожай трав, и скоту угрожала гибель от бескормицы. Степи Оспана не подверглись засухе, и травы на них были богатые. Пасти скот было разрешено Ерденю только одну зиму. Ердень обстроился на новом месте и, когда зима прошла, он отказался уходить в свои места.

- Мне и здесь хорошо! - заявлял он Оспану, когда тот напомним ему, что и гостеприимству бывает предел.

Ердень занимает степи Оспана уже третий год, и ничего с ним Оспан поделать не может.

- Прошу великого начальника изгнать Ерденя из моих степей! Я им утеснен, и скот мой голоден! - так закончил свой рассказ Оспан.

- Я обдумаю твою просьбу и постановлю свое решение по справедливости! А теперь можешь идти и жди моего суда!

Так заявил майор Самсонов, отпуская от себя величественным движением руки Оспана. «Батырь», пятясь задом и непрестанно низко кланяясь, вышел в двери зала.

«Несчастный Оспан! Если бы он предвидел будущее, то тотчас бы приказал своим джигитам садиться на коней и ускакал бы с ними без оглядки в степи, забыл бы свою вражду с Ерденем и наказал бы правнукам обращаться за справедливостью к тем, у кого ее не было!» - так говорит А.М. Блинов в своих мемуарах по этому делу.

Когда Оспан вышел из майорского дома, Самсонов крикнул:

- Эй, Минькин!

Вахмистр вынырнул из двери и вытянулся у ее косяка.

- Расспроси этого косоглазого, что там и как, а также узнай, какой фарт может дать это дело!

- Слушаюсь! - почтительно, но уже без особенного проявления дисциплины отвечал вахмистр.

(Продолжение следует).

 

* С настоящей главы начнутся систематически печататься очерки о деятельности знаменитого сибирского сыщика А.М. Блинова, которые знакомят нас с бытом старой Сибири. В первую очередь пойдут очерки: «Степная драма», «Побег из Иркутска в 1872 г. Р. Лопатина» (часть документов по этому делу была отправлена в прошлом году в редакцию ныне закрытого журнала «Былое»), «Английские блины» т. д.